Меню

Впервые витамины открыл лунин

Как Николай Лунин открыл витамины.

Как Николай Лунин открыл витамины,
Шестнадцать открытий моих, словно мины,
Взорвали привычные всем представленья,
Во благо идущим вослед поколеньям,
Шестнадцать микробных тайн дают возможность,
Проблем разрешать экологии сложных,
Из этих забытых загадок когда-то,
Возник лик Оловянного солдата.
Лимоны спасали как жизни матросов,
Открытья с повестки дня сняли вопросов,
Как сточные воды микроб превращает,
В столь чистые, что в оборот возвращают.

Возник лик Оловянного солдата- Оловянный солдатик Науки. (Анатолий Артюшкин)
http://www.stihi.ru/2012/04/02/5132
Анатолий Артюшкин. Оловянный солдатик Науки, Не разбился в полёте, однако, Его АМФОРУ встретили духи, Посадили потом её на кол.

Журнал: Загадки истории №33, август 2017 года
Рубрика: Гениальные изобретения
Автор: Артур Одинцов

Честь открытия витаминов принадлежит русскому учёному Николаю Лунину

Фото: Николай ЛунинЧеловеку всегда было свойственно удаляться далеко от дома. Хорошо, если путешествие длилось не более недели или месяца. Если же оно длилось месяцы или годы, то его воздействие на здоровье могло быть крайне губительным. Люди приписывали это разнообразным вещам: разлуке, тоске по родным и близким, плохому питанию, хотя дело было в ином.

С мечтой о лимонах

Европа XVII-XVIII веков жаждала открытий. Каждый из тех, кто норовил поставить ногу на берег новой земли, в первую очередь мечтал о золоте и бриллиантах. Но, чтобы найти их, следовало плыть долго и муторно. И далеко не каждому это было под силу.
Как известно, моряков, отправляющихся в длительное плавание, косила цинга, заболевание, вызываемое недостатком витамина С (аскорбиновой кислоты). Это приводило к нарушению синтеза коллагена, в результате чего соединительная ткань теряла свою прочность.
Первым, кто понял, как лечить эту болезнь, был шотландский врач Джеймс Линд, Это судовой врач провёл несколько лет в плаваниях, после чего написал и опубликовал трактат «Лечение цинги», где расписал пользу лимонов и яблок.
Однако среди коллег признания он не получил. В результате, как подсчитали эксперты, от цинги, начиная с 1753 по 1800 год, погибло около 100 тысяч британских моряков. И только к концу XVIII века благодаря Джеймсу Куку в рацион матросов были введены цитрусовые — лайм и лимон. С одной стороны, британцев стали называть «лимонниками», с другой — мастросы перестали болеть цингой.

Источник

ЛУНИН Николай Иванович

ЛУНИН Николай Иванович (1853— 1937)— советский педиатр, доктор медицины (1880), основоположник учения о витаминах.

Окончил мед. ф-т Дерптского (ныне Тартуский) ун-та в 1878 г. В 1881 г. работал ассистентом в психиатрической клинике Дерптского ун-та, затем находился за границей. С 1882 г. и до конца своей жизни работал в Петербурге (затем Ленинграде) педиатром в ряде б-ц.

Н. И. Лунин опубликовал ок. 40 научных работ, посвященных в основном вопросам педиатрии. Под руководством Г. Бунге подготовил и в 1880 г. защитил докт, диссертацию на тему о значении неорганических солей в питании животных. Тогда же Н. И. Лунин впервые экспериментально доказал, что для нормальной жизнедеятельности животных (мышей) в пище, кроме белков, жиров, углеводов, минеральных солей и воды, должны содержаться еще и другие вещества, которые совершенно необходимы для питания; позднее они были обнаружены и названы К. Функом (1911) витаминами (см.). Н. И. Лунин положил начало учению о витаминах. Он значительно усовершенствовал методику изучения потребностей организма в пище, добился высокой чистоты питательных веществ, используемых для приготовления искусственной диеты, обосновал целесообразность использования в эксперименте мелких лаб. животных (мышей) и разработал меры по предотвращению копрофагии.

Сочинения: Uber die Bedeutung der anorganischen Salze fur Ernahrung des Tieres, Diss., Dorpat, 1880.

Библиография: Ефремов В. В. Открытие витаминов H. И. Луниным, Вопр, пит., т. 13, № 5, с. 3, 1954; И д e л ь-чик Х.И. и Левит М.М. К истории открытия витаминов и инсулина, Сов. здравоохр., № 4, с. 48, 1949; Краснянский Л.М. Научная деятельность Н. И. Лунина в Юрьевском университете, Вопр, пит., т. 11, № 5, с. 38, 1952; Мартинсон Э.Э. 70-летие основания учения о витаминах Н. И. Луниным в Тартуском университете, 1880 —1950, Таллин, 1951; он же, Открытие Н. И. Луниным витаминов, в кн.: Совр. вопр. сов. витаминол., под ред. Ф. Г. Кроткова и др., с. 5, М., 1955.

Источник

Лунин Николай Иванович, автор учения о витаминах: биография

Далеко не каждому человеку знакомо имя Лунина Николая Ивановича. А ведь именно этот ученый в свое время выяснил полезные свойства витаминов. До этого исторического открытия пищевая ценность потребляемых продуктов определялась лишь согласно присутствию в них таких составляющих, как углеводы, белки и жиры. Кто же такой Лунин Николай Иванович? Биография, жизненный путь, вклад ученого в науку – все это будет рассмотрено в нашей статье.

Ранние годы

Лунин Николай Иванович появился на свет 9 мая 1854 года в городе Дерпт (Тарту), что находился в Лифляндской губернии Российской империи. Родился мальчик в семье лексикографа Ивана Лунина. Отец нашего героя был знаменит в качестве автора первого в истории эстонско-русского словаря. Также глава семьи увлекался переводом на эстонский язык православной литературы. Мать Николая – Анна Бакалдина, не имела творческих талантов.

Обучался молодой человек в обычной гимназии в родном городе. После окончания последней поступил в Дерптский университет. Здесь был распределен на медицинский факультет. Примечательно, что в то время в Дерптском университете все предметы преподавались на немецком языке.

Престижный вуз наш герой окончил в 1878 году. Однако Н. И. Лунин решил не покидать Дерптский, или, как его стали называть, Тартуский университет. В целях дальнейшего совершенствования он остался трудиться на кафедре физиологии. Поначалу молодой человек на протяжении года проходил стажировку в крупнейших европейских городах. В частности, повышением собственной квалификации бывший студент занимался в лучших учебных заведениях Берлина, Страсбурга, Парижа и Вены. Вернувшись в Тартуский университет, Лунин начал ставить свои первые научные опыты.

Врачебная практика

В 1882 году ученый перебрался в Санкт-Петербург. Следующие несколько лет Николай Иванович трудился в больнице принца Ольденбургского, где занимал должность детского врача. Затем выдающийся профессор Владимир Николаевич Рейтц организовал научно-исследовательский центр для изучения заболеваний подрастающего поколения при Институте княгини Елены Павловны. Вскоре сюда был приглашен Николай Лунин, который стал одним из самых талантливых исследователей и преподавателей на курсе.

Общественная деятельность

В 1897-м наш герой стал главой детского приюта, что функционировал при Елизаветинской больнице. С этого момента важнейшую часть жизни ученого стала занимать активная общественная деятельность. Он имел членство в Обществе немецких врачей, состоял в отделении по учреждению институтов, председательствовал в Русском географическом сообществе. С 1925 года Николай Иванович занимался консультациями населения по вопросам педиатрии в сфере ушных, горловых и носовых заболеваний.

Увлечение всей жизни

Иван Николаевич Лунин, помимо плодотворной работы в сфере научных исследований, был знаменит как успешный собаковод. Более 3 десятков лет своей жизни выдающийся исследователь посвятил разведению, селекции и совершенствованию собак породы пойнтер.

Н. И. Лунин являлся страстным охотником. Однажды ему пришла идея выведения идеальной русской легавой. Создать новую породу ученый решил, пользуясь своим опытом в скрещивании животных. Итогом многолетних проб и ошибок стали первоклассные пойнтеры, которые вызывали неподдельный восторг у каждого, кому приходилось их видеть.

Собаки, которые стали результатом селекции, сочетали в себе качества, необходимые для охоты в полевых условиях, с прекрасным внешним видом и могучим телосложением. Закрепление за собой этой породы позволило Николаю Ивановичу Лунину встать в один ряд с наиболее выдающимися собаководами мира. По сей день за пойнтерами сохраняется слава блестящего достижения отечественной кинологии. До самой смерти знаменитый ученый оставался неизменным председателем всевозможных собраний и комиссий в области разведения породистых собак, а также неоднократно играл роль судьи во время полевых испытаний и выставок. Активная кинологическая и общественная деятельность позволила Николаю Ивановичу Лунину стать человеком, на которого десятилетиями равнялись российские собаководы.

Предпосылки к открытию витаминов

Еще в конце XIX века человечество не располагало никакими сведениями о существовании витаминов. Ученые полагали, что для здорового функционирования организма достаточно наличия в пище одних лишь жиров, белков и углеводов. Как оказалось позже, благодаря исследованиям Николая Ивановича Лунина, дела обстояли иначе.

В древности люди часто страдали от таких патологических проявлений, как цинга, рахит, куриная слепота. Заболевания являлись следствием развития авитаминозов. Зачастую такие недуги поражали мореплавателей, участников экспедиций, путешественников, военных, заключенных, а также население осажденных городов. Всем этим людям не хватало витаминов по причине дефицита в рационе свежих фруктов и овощей.

Ученые и медики долгое время пытались доказать, что вышеуказанные заболевания вызваны инфекциями, а также проникновением в организм пищевых ядов и токсинов. Так продолжалось до того времени, пока не сделал свое открытие выдающийся российский ученый.

Лунин Николай Иванович: витамины

В 1880 году российский исследователь представил научному сообществу результаты своих опытов, отмеченных в диссертации под названием «О значении неорганических солей для питания животных». Именно в этом труде впервые было отмечено существование витаминов и их роль в жизнедеятельности организмов.

Предпосылкой к открытию стало проведение целого ряда лабораторных исследований. Николай Лунин решил взять подопытных мышей, разделив их на несколько групп. Одних грызунов ученый кормил органическим составом, основополагающими компонентами которого выступали минеральные соли, вода, жиры, белки и углеводы. Другой группе исследователь предлагал натуральное коровье молоко.

Читайте также:  От каких витамин можно поправиться женщине

Мыши первой категории погибали на протяжении нескольких недель. Остальные подопытные, которые употребляли натуральный продукт, сохраняли нормальное самочувствие. Опираясь на полученные результаты, Николай Иванович сделал вывод, что в молоке содержатся ранее неизвестные микроэлементы, без которых не может обойтись организм. Завершающий шаг сделал польский исследователь Казимир Функ, который воспользовался наработками Лунина и синтезировал витамины из органических веществ химическим путем.

Дальнейшие исследования

В 20-х годах ХХ века исследователи определили, что при растворении известного на то время науке витамина B в воде образуются его производные, такие как В1, В2, В3. Открытие позволило выявить целый ряд прочих незаменимых для организма веществ, в частности, витаминов В12 (цианокобаламин), В9 (фолиевая кислота), В5 (пиридоксин) и других. Всего ученые зарегистрировали несколько десятков ранее неизведанных соединений. Вскоре были разработаны методики получения витаминов искусственным путем.

В заключение

В 1934 году Николай Иванович официально вышел на пенсию. Прожил выдающийся исследователь еще 3 года и покинул наш мир в 1937-м. Его тело было погребено рядом с учителем Карлом Раухфусом на Волковском кладбище в Санкт-Петербурге. Позже именем Николая Лунина была названа улица и переулок в его родном городе Тарту. Также здесь появилась улица Витамийни, которая получила свое наименование в честь открытия ученым витаминов.

Источник

Витамины — история одного открытия

Категория: Здрава

| Опубликовал: svasti asta, посмотрело: 2 820, фото: 8

В один из дней 1880 года знаменитый физиолог профессор Бунге пригласил в свой кабинет доктора Лунина, русского ученого, работавшего в его лаборатории в городе Базеле.

— Я слышал, что вы намерены изучать составные части пищи животных? — спросил он.

— Да, я хочу выяснить, какие вещества необходимы животным для жизни и роста, — ответил Лунин.

Профессор Бунге пожал плечами.

— Но ведь это уже установлено вполне твердо, — сказал он.

Профессор назвал Лунину книги, в которых подробно излагается роль составных частей пищи — белков, жиров, углеводов, солей и воды. Несколько книг были написаны самим профессором Бунге.

Лунин поблагодарил профессора. Да, он знает эти книги. Ему известны взгляды современных ученых. И все же он хочет проверить: действительно ли в пище есть все вещества, необходимые для жизни животных?

Профессор Бунге не стал спорить. Русский ученый был предоставлен самому себе.

В комнате, где работал Лунин, появились две клетки с мышами. Обитателям одной клетки Лунин ежедневно давал цельное коровье молоко. Это была самая здоровая пища, ибо организм матери вырабатывает молоко специально для выкармливания детей. В нем есть все необходимые для жизни и роста животных вещества. Ученые были уверены, что они знают каждую составную часть молока. В справочниках Лунин прочитал, что в каждом килограмме цельного коровьего молока содержится 39 граммов жиров, 32 грамма белков, 51 грамм углеводов, 7 граммов солей и 871 грамм воды. Мыши охотно принимали молоко и развивались, как на воле.

Пищу для обитателей второй клетки Лунин готовил специально. Он сам делал молоко из сливочного масла, сахара, солей и других веществ. И у него получался напиток, похожий на настоящее коровье молоко. Сходство было не только внешним. В искусственном молоке Лунина содержалось ровно столько жиров, белков, углеводов, солей и воды, сколько их было в настоящем молоке.

Мыши не заметили обмана. Они охотно теснились вокруг блюдечка с искусственным молоком и поглощали его так же быстро, как выпивали коровье молоко их соседи. Но уже через две недели в поведении мышей из второй клетки произошла перемена. Сначала они стали более, вялыми. Затем начал пропадать аппетит. Они уже не набрасывались с прежней жадностью на блюдечко с молоком. Мыши стали худеть, а еще через несколько дней Лунину пришлось извлекать из клетки умерших животных. Вскоре во второй клетке не осталось в живых ни одной мыши.

А в первой клетке все до единой мыши были совершенно здоровы и попрежнему устраивали веселую возню при появлении блюдечка со свежей порцией коровьего молока.

Лунин много раз повторял свой опыт. И всегда получал тот же результат. Мыши прекрасно выживали, когда их кормили настоящим коровьим молоком, но они погибали, питаясь искусственным молоком.

В 1881 году Лунин напечатал статью о своих опытах. Он написал в ней: «Очевидно, в естественной пище — такой, как молоко, должны присутствовать в малых количествах, кроме известных главных составных частей пищи, еще и неизвестные вещества, необходимые для жизни».

Руководитель лаборатории профессор Бунге больше не удивлялся «чудачеству» русского ученого. Он понял, что тот напал на след какого-то великого открытия в той самой области, которая профессору казалась изученной до последнего, уголка.

Профессор Бунге поручил своему сотруднику доктору Зокину также заняться работой в этой области. Однако прошло десять лет, прежде чем тот смог опубликовать свои результаты. За это время произошел ряд событий, которые, на первый взгляд, никакого отношения к опытам доктора Лунина не имели.

Вряд ли доктор Такаки, главный санитарный инспектор японского флота, знал про опыты русского доктора Лунина. Ему было не до судьбы мышей, питавшихся искусственным молоком. Его внимание целиком поглощало изучение причин частых вспышек эпидемии страшной болезни, ежегодно выводившей из строя около одной трети всех японских моряков.

Болезнь подкрадывалась к человеку незаметно. Сначала моряки только жаловались на плохой аппетит и падение работоспособности. Они оставляли несъеденными свои порции за обедом и валились от усталости после таких работ, которые в другое время выполняли легко, без всякого напряжения. К этому присоединялись боли в ногах и усиленное сердцебиение.

Постепенно усталость увеличивалась, появлялась слабость в ногах. Походка становилась неуверенной, словно на ноги были надеты тяжелые оковы. Настроение больных падало, чему способствовало ухудшение зрения и слуха. Вместе с резким похуданием наблюдалось падение температуры тела и появление одышки. Целые участки тела теряли чувствительность. Иногда начиналось опухание рук, ног и других частей тела, а затем следовали параличи — отнимались руки, ноги. В шестидесяти, а нередко и семидесяти случаях из ста больные в конце концов умирали от паралича сердца.

Эта болезнь на востоке — в Японии, Китае, Южной Индии, Индонезии — известна более тысячи лет. За появление слабости в ногах ее называют «бери-бери», что значит «оковы ног». Перед санитарным инспектором Такаки встала задача — изгнать бери-бери из японского флота.

Трудно устранить болезнь, не зная ее причины. Доктор Такаки стал тщательно изучать бери-бери. Вскоре ему показалось, что он напал на след.

Он подметил, что болезнь начинается с потери аппетита. Человек отказывается от пищи — в этом, думал Такаки, причина всего остального. От этого человек начинает худеть, теряет силы, а уже потом следуют нервные, сердечные, желудочные и иные заболевания — истощенный организм вообще легко подвержен любой болезни.

Но от чего можно потерять аппетит? Очевидно, — решил Такаки, — от чрезмерного однообразия пищи. Если кормить человека изо дня в день одной и той же пищей, она невольно приедается настолько, что пропадает желание есть. Главной пищей японских моряков был рис — любимое национальное блюдо японцев. Морякам подавался самый лучший — белый, гладко отполированный рис, и они охотно ели рисовые блюда до тех пор, пока рис не приедался им до потери аппетита.

Впрочем, Такаки допускал и другую мысль. Может быть, дело не столько в потере аппетита, сколько в неполноценности риса как питательного вещества? В рисе белковых веществ не так много, он состоит главным образом из углевода, крахмала. Не появляется ли бери-бери из-за недостатка белков?

Как бы то ни было, — думал Такаки, — но и в том и в другом случае вывод только один — перевести моряков на смешанную пищу. Пища лишится однообразия и станет богаче белковыми веществами.

Такую замену Такаки и произвел в 1882 году. Результат был поразительный. Страшная болезнь бери-бери пошла в японском флоте на убыль, а затем и совсем почти исчезла.

Доктор Такаки целых три года наблюдал результаты своей работы. Месяцы шли, а вспышки эпидемии бери-бери во флоте не повторялись. В 1885 году Такаки опубликовал свои наблюдения. Причина бери-бери — в недостаточном белковом питании, — таков был его главный вывод.

Доктор Такаки считал, что это он изгнал бери-бери из японского флота. Однако другие врачи не согласились с ним.

Бери-бери — такая же заразная болезиь, как чума, холера, тиф, — говорили они, — потому что бери-бери почти всегда появляется как массовое заболевание, эпидемически. Значит, и причина бери-бери не в плохом питании, а так же, как у чумы, холеры, сыпного тифа — заражение особыми микробами, которые передаются от одного человека к другому. С заразными болезнями борются улучшением санитарного состояния. Прекращение эпидемий бери-бери во флоте — результат санитарных улучшений, а не изменения пищи моряков.

Действительно, санитарные улучшения в японском флоте проводились как раз в те самые годы, когда доктор Такаки добился замены рисовой пищи моряков смешанной пищей. И не было возможности решить, что же именно победило бери-бери. Теория заразного происхождения болезней была хорошо известна врачам. Теория белковой недостаточности и однообразия пищи, выдвинутая доктором Такаки, была новой и непривычной.

Конечно, самым лучшим способом проверить, кто же прав — врачи или Такаки, было бы перевести моряков снова на однообразную рисовую пищу, не отменяя санитарных улучшений. Но люди — не мыши, на них нельзя производить опыты, нельзя рисковать их здоровьем, хотя бы и для пользы науки. Такаки не смог строго доказать свою теорию. Врачи от нее отказались.

Читайте также:  Витамин с связь с ферментами

Победила теория заразного происхождения бери-бери. Но бороться с заразной болезнью, не зная, какими микробами она возбуждается, почти невозможно. И бери-бери продолжала оставаться бичем восточных стран.

В 1890 году на борьбу с бери-бери выступил голландский ученый доктор Эйкман, главный врач тюремной больницы на острове Ява.

Бери-бери была частым гостем в голландских тюрьмах на острове Ява, и доктору Эйкману то и дело приходилось направлять арестантов в тюремный госпиталь.

Как то раз, проходя по тюремному двору, доктор заметил любопытную картину. На площадке, где обычно бродили куры, несколько кур вели себя странно. Одна из них сидела на согнутых лапках, запрокинув голову назад и плотно прижав ее к спине. Другая лежала плашмя в неестественной позе, с вытянутыми вдоль туловища лапками. Несколько птиц бродили медленной, дрожащей, шатающейся походкой. А одна курица билась в припадке судороги.

Эйкман подошел поближе. Куры сделали попытку удрать от него, но лишь немногим удалось это сделать. Эйкман нагнулся и установил, что у лежащих на земле кур — типичный паралич ног и крыльев.

Что-то знакомое напомнило врачу поведение кур. И вдруг его осенило: да ведь это же настоящая бери-бери, та самая бери-бери, которой страдает добрая половина всех заключенных тюрьмы!

Доктор был взволнован. Он первый наблюдал бери-бери у домашних животных.

Его открытие давало новую возможность для изучения болезни. На больных животных можно проверить такие методы лечения, которые сразу на людей переносить невозможно.

Отчего заболели куры? Очевидно, они заразились от больных людей, решил Эйкман. Но как? Больные во дворе не гуляли и, следовательно, непосредственно заразить птиц не могли. Эйкман вспомнил, что кормили кур остатками пищи больных, состоявшей главным образом из очищенного риса.

Эйкман купил несколько здоровых кур. Половину их он стал кормить остатками риса, собранными из мисок больных бери-бери. Остальные куры получали совершенно такой же рис, но взятый прямо из кухни.

Если куры действительно заражаются от больных,— говорил Эйкман, — то заболеет только половина.

Но результат опыта оказался совершенно неожиданным. Все куры — и те, кто питались рисом из мисок больных бери-бери, и те, которых кормили рисом прямо из кухонного котла — заболели птичьим полиневритом (как назвал эту болезнь кур Эйкман).

Может быть, контрольные птицы, получавшие рис непосредственно из кухни, недостаточно изолированы от больных? Для проверки Эйкман поместил новую партию кур вдали от госпиталя и кормил их рисом, сваренным в его собственном доме. Результат был тот же.

Значит, причина не в заражении, заключил Эйкман.

Доктор предпринял новые опыты. Он покупал здоровых кур десятками и кормил их разными сортами риса. Нет ли особых ядовитых сортов риса? Один из опытов, казалось, подтвердил эту мысль. В лавке местного торговца Эйкман нашел сорт риса с красным оттенком. Куры, питавшиеся красным рисом, оставались здоровыми.

Задача, казалось, была решена.

Но когда доктор справился, что же это за сорт, ему ответили, что красный рис — просто плохо очищенный от оболочки самый обыкновенный рис.

Неужели ничтожное количество рисовой шелухи имеет такое большое значение? — подумал ученый.

Он взял здоровых кур и стал кормить их белым полированным рисом. Когда все куры имели явные признаки болезни бери-бери, он разделил их на три части и одних перевел на питание неочищенным рисом, других — плохо очищенным красным рисом, а третьим к белому полированному рису стал добавлять рисовые отруби.

Все куры выздоровели в несколько дней!

Доктор Эйкман был поражен.

Выходит, — говорил он, — что, стараясь кормить людей самым лучшим, гладко полированным белым рисом, мы тем самым вызываем у них болезнь бери-бери.

Рис — главная пища жителей острова Ява. Эйкман навел справки и узнал, что, действительно, там, где главной пищей жителей служил белый рис, больных бери-бери было гораздо больше, чем в местностях острова, население которых питалось не совсем очищенным, красным рисом.

Очевидно, в очищенном рисе, — решил Эйкман, — есть какие-то ядовитые вещества, отравляющие организм и вызывающие бери-бери. А в рисовых отрубях находится противоядие.

Эйкман попробовал выделить противоядие. Он залил рисовые отруби водой, дал постоять несколько дней, а затем слил воду и полученным настоем напоил больных кур. Все куры выздоровели.

Все ясно, — заключил Эйкман. — Противоядие растворимо в воде и перешло из отрубей в раствор.

В 1897 году доктор Эйкман опубликовал свою работу.

Он опроверг теорию заразного происхождения бери-бери. Он заменил ее теорией отравления ядом из очищенного риса.

Пока на далеких островах Японии и Индонезии врачи боролись с восточной болезнью бери-бери, в базельской лаборатории профессора Бунге продолжались работы, начатые русским доктором Луниным.

Сотрудник профессора Бунге — доктор Зокин, по примеру Лунина, кормил животных смесями очищенных веществ. Давая мышам только воду, белки, соли, углеводы и жиры, он довел их почти до смерти. Только тогда он стал добавлять им немного молока. Через день состояние мышей заметно улучшилось, и вскоре все они выздоровели.

Зокин стал опробовать продукты, помимо молока. Он перебрал множество продуктов. Успех пришел, когда он взял кусочек яичного желтка. Как и от молока, умирающие животные стали поправляться и далее развивались нормально.

«В яичном желтке также присутствуют неизвестные вещества, необходимые для жизни», заявил Зокин в статье, напечатанной в 1891 году, через десять лет после того, как русский ученый Лунин своим открытием заставил знаменитого профессора Бунге от насмешек над ним перейти к повторению и продолжению его работ.

Постепенно работы Лунина и Зокина получили широкую известность. Но выводы их шли настолько вразрез с установшимися взглядами, что даже авторитет профессора Бунге не мог заставить большинство ученых придать им серьезное значение. Слишком невероятным казалось, что ничтожные количества каких-то таинственных примесей так же важны животному, как десятки граммов белков, жиров, углеводов и солей. И на открытие Лунина почти все смотрели, как на курьез.

Прожив несколько лет на острове Ява, доктор Эйкман возвратился в Голландию и сделался профессором гигиены Утрехтского университета. Но и в Голландии он не бросил изучение бери-бери. Он привлек к работе своих учеников. И вот один из них, по фамилии Грийнс, в 1901 году неожиданно выступил против учителя.

— Не правильнее ли предположить, — заявил Грийнс,— что бери-бери вызывается не присутствием в рисе особых ядов, а наоборот, отсутствием каких-то полезных, необходимых для жизни веществ?

Профессор Эйкман принял вызов.

— Мои опыты ясно показали, — возражал он, — что противоядие, извлеченное мною из рисовых отрубей быстро обезвредило яд из чистого полированного риса и спасло умиравших кур.

— Но почему вы считаете, что в отрубях именно противоядие? — продолжал спорить Грийнс. —Выделить из риса яд вам не удалось. Очевидно, его там и нет. А в отрубях содержится не противоядие к несуществующему яду, а именно те необходимые для жизни вещества, которые в самом рисе отсутствуют.

Профессор Эйкман еще несколько лет потратил, пытаясь выделить яд из очищенного риса, но безуспешно. Только тогда он сдался. Он отказался от своей теории о ядах, как причине заболевания полиневритом. Он написал в1906 году: «В рисовых отрубях имеется вещество, отличное по своей природе от белков, жиров, углеводов и солей, которое необходимо для здоровья и отсутствие которого вызывает полиневрит».

Но сказать что-нибудь определенное об этом веществе Эйкман не мог.

А между тем число последователей Лунина росло во всех странах. Вслед за Зокином из базельской лаборатории профессора Бунге, датский ученый Пекельхаринг в 1905 году проделал опыты, почти ничем не отличавшиеся от опытов Лунина.

В 1909 году немецкий ученый Стэпп обработал спиртом и эфиром молоко и хлеб и стал кормить ими мышей. Оказалось, что спирт и эфир извлекли из молока и хлеба какие-то вещества, без которых животные погибали. Но стоило дать им всего несколько капель того самого спирта и эфира, которыми Стэпп обрабатывал молоко и хлеб, и картина резко менялась: мыщи быстро поправлялись и далее чувствовали себя превосходно.

В 1906 году английский ученый Гопкинс выяснил: обязательно ли кормить животных готовыми белками? Он давал молодым крысенятам одинаковые жиры, углеводы, соли. Но одна половина крыс получала готовый белок — казеин, а другая — смесь аминокислот, входящих в состав казеина. Незадолго до того химики установили, что мельчайшая частичка любого белка — его молекула — построена, как цепочка, из звеньев молекул более простых веществ — аминокислот. Для вкуса ученый прибавлял к раствору аминокислот несколько капель молока.

Довольно долго все шло гладко. Смесь аминокислот вполне заменяла готовый белок. Профессора Гопкинса поразило другое.

Крысы, которых он специально для сравнения кормил казеином, вдруг перестали расти и начали хиреть. Неужели подвел новый казеин? — подумал профессор. Купленный им в последний раз казеин был гораздо чище прежнего.

Чтобы устранить сомнение, профессор перевел заболевших крысенят на старый, не так хорошо очищенный казеин. Животные повеселели и через несколько дней снова начали расти и прибавляться в весе.

Читайте также:  Побочные эффекты витамина с тест

Это стоит изучить подробнее, — решил Гопкинс.

Он тщательно промыл старый казеин и стал кормить им крысенят. Рост их прекратился и появились признаки серьезного недомогания.

Тогда Гопкинс дал крысенятам жидкость от промывки казеина. Крысенята быстро оправились и опять начали расти.

Сомнений больше не было. В плохо очищенном казеине находились какие-то вещества, без которых крысы существовать не могли.

Так выдающийся английский ученый пришел к тем же выводам, которые за 25 лет до того впервые сделал русский ученый Лунин.

Несмотря на работы Эйкмана, болезнь бери-бери продолжала приносить неисчислимые бедствия в восточных странах. Около 1910 года ею заинтересовался Лондонский институт гигиенических исследований.

Директор института доктор Мартин был очень рад, когда в 1910 году к нему зашел один знакомый, толькочто возвратившийся после многих лет жизни в восточных колониальных владениях Англии. Доктор Мартин с жадностью набросился на гостя. Он подробно расспрашивал его о бери-бери. К счастью, знакомый был сведущим человеком и смог ответить на все вопросы.

Доктор Мартин знал о работах Эйкмана. И, расспрашивая гостя, он особенно интересовался пищей больных.

— Эйкман прав, — сказал он, когда гость удалился, — Бери-бери несомненно вызывается отсутствием каких-то необходимых веществ в очищенном рисе.

Внимание доктора Мартина привлекла полузабытая работа санитарного инспектора японского флота Такаки.

Он прав, но только наполовину, — решил доктор Мартин, прочтя статью Такаки о недостатке белков в рисе как причине бери-бери. —Дело не в недостатке белковых веществ в рисе. Дело в неполноценности белков риса.

Его заявление опиралось на новые открытия химии белковых веществ. Гопкинс и другие ученые выяснили, что животное вполне может обходиться без готовых белков, если его снабжать аминокислотами — стройматериалами для их изготовления. Но оказалось, что некоторые аминокислоты могут отсутствовать в пище без всякого вреда для животного, зато без других животное погибает. Ученые назвали неполноценными белковые вещества, молекулы которых не содержат все незаменимые аминокислоты.

Доктор Мартин и предположил, что в очищенном рисе находятся неполноценные белки.

В очищенном рисе нет какой-то необходимой аминокислоты, которая есть в рисовой шелухе, — решил он. — В этом секрет заболевания бери-бери при питании полированным рисом и целебного действия рисовых отрубей.

Догадка была правдоподобной, но требовала проверки. Доктор Мартин поручил это работавшему в то время в Лондоне польскому ученому Казимиру Функу.

Казимир Функ приступил к работе. Его лаборатория наполнилась мешками с рисовыми отрубями и клетками с голубями, на которых Функ производил все испытания.

Функ начал выслеживать вещество, сообщающее рисовым отрубям целебные свойства.

Он сжег часть отрубей, собрал золу и подмешал ее к пище, которую давал больным голубям. Излечения не произошло, птицы погибли. Значит не соли, входящие в состав рисовых отрубей и оставшиеся в золе, обладают целебным действием.

Функ извлек из отрубей белковые вещества и, очистив, испытал на больных голубях. По мнению доктора Мартина именно в белках отрубей скрывалась недостающая аминокислота. Но больные голуби не подтвердили его догадку. Они не выздоровели от очищенных белков рисовой шелухи. Значит, причина бери-бери не в неполноценности белковых веществ риса.

Функ залил рисовые отруби раствором серной кислоты и кипятил смесь, пока не получился однородный раствор. Он испытал раствор на голубях — больные птицы излечились. Значит, серная кислота не разрушила активное вещество.

Тогда различными химическими веществами Функ стал последовательно осаждать составные части полученной жидкости. Отделяя твердые осадки от жидкости, он порознь испытывал их действие на голубях. Он отбрасывал ту часть, которая не излечивала птиц. А оставшуюся активную часть подвергал дальнейшему разделению. Так Функ постепенно, шаг за шагом, освобождал рисовые отруби от ненужного балласта и получал все более активные продукты.

Требовалась большая настойчивость. Целебное вещество терялось в огромной массе ненужных примесей. Собственно, само оно было ничтожной примесью к неактивным составным частям отрубей. И если бы его не выдавало чудесное действие на больных птиц, не было бы никакой возможности выделить его из рисовой шелухи.

Наконец в 1911 году, Функ получил из 50 килограммов отрубей 0,4 грамма активного вещества. Одна часть на 125 000 частей рисовой шелухи! Но зато один миллиграмм полученного вещества полностью излечивал умирающего голубя.

Впрочем оказалось, что и этому веществу далеко до полной чистоты.

Полная очистка потребовала еще несколько лет.

Но и то, чего добился Функ в 1911 году, было огромным достижением.

Впервые он держал в руках почти чистое вещество, от которого зависела жизнь животных.

Впервые догадка о роли ничтожно малых примесей каких-то веществ для нормального развития животных была окончательно подтверждена.

Впервые в руках человека находилось лекарство, быстро излечивающее страшную болезнь — бери-бери.

Функ сделал химический анализ полученного продукта — определил, какие химические элементы входят в его состав. Он нашел в нем углерод, водород, кислород, азот, серу и хлор. Он не смог установить, как связаны между собой атомы этих элементов в молекуле активного вещества. Это оказалось исключительно трудной задачей, ее решение отняло у химиков почти 25 лет. Но кое-что Функ все же определил сразу.

Он установил, что в каждой молекуле активного вещества один атом азота соединен с двумя атомами водорода. Такие группы из одного азотного и двух водородных атомов входят в состав многих известных химических соединений. Химики называют их аминогруппами, а вещества, содержащие аминогруппы, аминами.

Амины — название большого семейства химических соединений. «Амин» — фамилия, которую носят все члены семейства, так же как «кислота» — фамилия членов другого семейства, «спирт» — третьего и так далее. Но, кроме фамилии, каждый член семейства должен иметь еще собственное имя, как: уксусная кислота, муравьиная кислота, лимонная кислота, древесный спирт и т.д.

Функу предстояло дать имя открытому им амину. Функ захотел особо подчеркнуть его значение для животных. Он взял латинское слово «вита», что означает «жизнь», и соединил его со словом «амин». Так получилось название «витамин», которое вскоре облетело весь мир и вошло во все языки культурных народов.

Но вскоре это имя превратилось фамилию. Это произошло, когда Функ ознакомился с работами Лунина, Эйкмана и их последователей.

Функ увидел то, что ускользало от внимания всех ученых. Он понял, что и Лунин и Эйкман, независимо друг от друга, с разных сторон пришли к одному и тому же открытию.

Лунин установил, что животным мало пищи из одних только белков, жиров, углеводов и солей, что они погибают, если к главным составным частям пищи не добавлять хотя бы немножко каких-то других веществ.

Но Лунин и его последователи не сделали из своего открытия практических выводов. Они не смогли указать, есть ли определенные болезни, происходящие от недостатка каких-либо веществ в пище.

В свою очередь, Эйкман нашел, что болезнь бери-бери возникает только из-за отсутствия в пище каких-то веществ, отличных от белков, углеводов, жиров и солей. Но изучая одну определенную болезнь, последователи Эйкмана не поняли ее особого характера. Они думали, что в рисовых отрубях содержится такое же лекарство от бери-бери, как лекарство от малярии в коре хинного дерева.

Великая заслуга Казимира Функа в том, что он соединил в 1912 году результаты обоих направлений в науке в одну стройную теорию.

Животные погибают, питаясь одними белками, солями, жирами и углеводами потому, — заявил Функ, — что в такой пище нет как раз тех веществ, которые предохраняют от бери-бери и некоторых других болезней.

Функ доказал, что Лунин открыл не просто любопытный, лишенный практического смысла факт, а общую причину болезней особого рода.

Функ доказал, что бери-бери — одна из таких болезней, а обнаруженное Эйкманом в рисовых отрубях вещество, излечивающее бери-бери, — одно из тех веществ, которых недостает в пище из чистых белков, углеводов, жиров и солей.

Функ доказал, что есть болезни, возникающие от недостатка в пище определенных веществ.

Функ думал, что все необходимые для жизни вещества, которые сам организм животного вырабатывать не умеет, а обязательно должен получать с пищей, относятся к классу аминов, и назвал их все витаминами, превратив, таким образом имя «витамин» — в фамилию.

Дальнейшее развитие науки не подтвердило его догадку. Оказалось, что большинство витаминов — не «амины». Но зато главная мысль Функа о значении для здоровья и жизни животных веществ, которые он назвал витаминами, подтвердилась блестяще. Поэтому название «витамины» распространилось так быстро и привилось так прочно, что применяется повсюду и теперь.

Открытия Лунина, Эйкмана и их последователей были теми гранитными глыбами, из которых Функ, расположив их в нужном порядке и сцементировав воедино, создал прочный фундамент для плодотворных исследований в области витаминов.

Были открыты и выделены в чистом виде витамины, предохраняющие от куриной слепоты и болезней глаз, — витамин «А», от бери-бери — витамин «В», от цынги — витамин «С», от рахита — витамин «Д» и другие.

Установлена химическая природа большинства открытых витаминов. Разработаны методы искусственного получения многих витаминов. Сделаны первые догадки о причинах чудесного действия ничтожных количеств витаминов на здоровье и жизнь животных.

Много еще в науке о витаминах неизвестного, таинственного, загадочного. Но исключительное значение витаминов привлекает столько ученых к изучению их, что завеса таинственности над витаминами уменьшается с каждым днем.

Источник

Adblock
detector