Социальное здоровье как социологическая категория.
Ученых всегда интересовало такое понятие как социальное здоровье. Философы и врачи были одними из первых, кто решил изучить такую категорию как социальное здоровье. Исследователей в сфере медицины и философии в первую очередь интересовали формы душевного, физического и социального существования человека. Когда стали появляться такие науки как социология, экономика, психология, экология, понятие социальное здоровье изменилось. Представители данных наук стали обращаться к разным его аспектам, в следствии этого появились разнообразные определения социального здоровья.
Сегодня нет единого определение понятия «социальное здоровье». Ряд определений данного понятия, есть в научной литературе, поэтому можно рассмотреть ряд теоретических подходов к определению и изучению сущности социального здоровья. Это такие подходы как: медицинский, педагогических, психологический, философский и социологический. В медицинском подходе под социально здоровьем понимают возможность и способность выполнения социальных функций, в философском подходе социально здоровым человеком называют человека, который находится в гармонии с окружающей средой и самим собой, в педагогическом подходе усвоение социального опыта и социализация личности ведут к социальному здоровью, в психологическом подходе человек с адекватным социальным поведением является социально здоровым.[1] Более подробно рассмотрим социологический подход к изучению социального здоровья.
Социокультурную концепцию П. Сорокина можно рассмотреть в рамках изучения социального здоровья. Главная идея в ней заключается в том, что структура социокультурного взаимодействия имеет три аспекта: личность, общество и культура. Они являются неразрывными и не могут существовать друг без друга. В этой концепции социальное здоровье определяется, как благополучие людей, проявляющееся в установившихся отношениях, атмосфере, ценностях, организации общества, уровне и качестве жизни, что в целом обеспечивает развитие как личности, так и общества. В данном определении мнения о здоровье личности, общества и культуры связанны и неразделимы. Здоровье является главной ценностью и основой для полноценной жизни и развития в обществе. [2]
Хорошо раскрывается понятие социального здоровья в социально — нормативном подходе. В нём социальное здоровье представляется как соответствие и следование социальным нормам, обычаям и традициям.[3]
К понятию социального здоровья, с точки зрения социально – нормативного подхода, обращался Э. Дюркгейм. Он рассматривает социальное здоровье как нормальное развитие жизненных сил индивида, коллектива и общества, а также их умение адаптироваться к условиям социальной и природной среды и использовать её для своего развития. По его мнению, преступность, наркомания, суицидальное поведение, алкоголизм негативно влияют на социальное здоровье общества и являются причинами его нарушения. Он считал, что социальные нормы смогут должным образом влиять на поведение людей в обществе и способствовать формированию социального порядка. Социальный порядок будет гарантом социального здоровья членов общества.[4]
В. Ярская и Л. Байкова так же считают, что соответствие социальным нормам определяет социальное здоровье. По мнению В. Ярской социальное здоровье – это такое общественное состояние, которое является нормой с точки зрения всех параметров, а именно: семейного, культурного, социального, этнического, психологического, социального.[5] Л. Байкова утверждает, что социальное здоровье – это соответствие поведения человека специфичным и абсолютным нормам. Специфичные нормы – это нормы, которые соответствуют определенному этапу развития общества. Абсолютные нормы — нравственные нормы, являются универсальными для каждого этапа развития общества.[6]
Таким образом, в рамках социально – нормативного подхода социальное здоровье рассматривается как соответствие и следование социальным нормам, обычаям и традициям, в условиях постоянной адаптации к социальным и природным средам. Данное соответствие приведет к социальному порядку в обществе, а, следовательно, к положительному состоянию социального здоровья.
Далее можно отметить адаптационную модель. В ней Ганс Селье подробно описал адаптационный процесс. По его мнению, в процесс адаптации входят различные стороны жизнедеятельности человека. Для того чтобы успешно адаптироваться в обществе человек должен иметь крепкое физическое и психологическое здоровье, ведь в его жизни будут встречаться различные стрессовые и экстремальные ситуации, возникающие в области социальных, экономических, духовных и политических отношений в обществе. Лишь с крепким здоровьем он сможет эффективно использовать механизмы социальной адаптации (социального общения, социальной деятельности и социального самосознания). Здоровый человек сможет на должном уровне социально адаптироваться в обществе, поэтому частью социального здоровья называют социальную адаптацию.[7]
В рамках данной модели можно сделать вывод, что если организм человека в состоянии социально адаптироваться, то это приведет к уменьшению отрицательных стрессовых воздействий на него. Множество распространенных заболеваний объясняются невозможностью социально адаптироваться. Социально здоровым можно назвать человека, который смог успешно адаптироваться в социально среде.
В рамках социологического подхода к пониманию социального здоровья выделяют средовую модель. Согласно средовой модели под социальным здоровьем понимают умение человека находиться в балансе со средой. С одной стороны, она обеспечивает ему определенную свободу, но с другой накладывает некоторые ограничения при взаимодействии человека с его окружением. Если в условиях данной модели у человека есть возможность и желание решать поставленные им задачи, осуществлять полезную деятельность и репродуктивные функции в определенной среде в определенный период его жизни, то его можно считать социально здоровым.[8]
В рамках средовой модели, выделяется модель позитивного состояния социального здоровья. В данной модели если у человека есть силы, возможности, желание справляться с различными заболеваниями, на протяжении всей его жизни, то его можно назвать здоровым. Если человек комфортно ощущает себя в обществе и доволен своей деятельностью в нем, то он социально здоров. Социальное здоровье характеризуется как наилучшее соответствие человеком общественно полноценной и продуктивной деятельности. Находится в позитивном состоянии социального здоровья — это означает смотреть с оптимизмом в будущее, иметь большой трудовой потенциал, находится в гармонии с самим с собой.[9]
Подробно социальное здоровье человека, с точки зрения взаимодействия личности и общества, рассмотрела Т. Сергеева. Она дала свою трактовку понятия социального здоровья человека, отметив важным моментом — наличие социальных контактов, а главным признаком – слаженное взаимодействие личности и общества. Устойчивость и нормальное состояние общества и личности, по её мнению, будут являться гарантами их слаженного взаимодействия. Религию, семью и школу она отнесла к факторам устойчивого взаимодействия.[10]
Рассмотрев средовую модель, можно сказать, что уровень социального здоровья определяется умением индивида находиться в балансе со средой. Если в определенном обществе человек выполняет возложенные на него функции, то он социально здоров. Удовлетворение трудом и комфортное ощущение себя в обществе, отношение к здоровью как к ценности ведет к позитивному состоянию социального здоровья. Это все возможно лишь при стабильном и нормальном состоянии общества и личности.
К социологическому подходу изучения социального здоровья относится ценностно — социальная модель. В данной модели здоровье является важнейшей социальной ценностью, так как оно отвечает за качество нашей жизни в будущем. От уровня нашего здоровья зависит и уровень удовлетворения материальных, социальных и духовных потребностей. Имея хорошее здоровье человек может принимать активное участия в экономической, научной, культурной и других сферах деятельности.[11]
На данную модель очень похоже определение здоровья ВОЗ, так как оно описывает наилучшее состояние здоровья человека и призывает нас стремиться к такому состоянию. Так, здоровье в целом определяется ВОЗ как «состояние полного физического, душевного и социального благополучия, а не только отсутствие болезней или физических дефектов, позволяющее индивиду выполнять свои личные, трудовые, общественные и семейные функции в полном объеме». По мнению ВОЗ, общество будет социально здоровым и благополучным лишь тогда, когда отдельно взятый человек начнет заботится о своем здоровье не только когда он заболел. Индивиду следует на протяжении всей своей жизни вести активный образ жизни, всесторонне развиваться и реализовываться в обществе. [12]
К разновидности ценностно — социальной модели так же можно отнести функциональную модель социального здоровья. В ней здоровью относят социально значимую роль. Функциональная модель социального здоровья делает акцент на успешность выполнения индивидом своих собственных целей и задач, ролей и функций тем самым выделяет социальность здоровья.
В русле данной модели давал определение социальному здоровью Т.Парсонс. По мнению Т. Парсона, если человек способен на должном уровне исполнять социальные функции, цели и задачи, для которых он проходил процесс социализации, то значит он социально здоров.[13]
Таким образом, в рамках ценностно – социальной модели отношение к своему здоровью как к ценности, приведет не только к позитивному состоянию здоровья, но и значительно улучшит качество жизни в целом. Ведь с хорошим здоровьем индивид способен выполнять свои личные, трудовые, общественные и семейные функции в полном объеме, что приведет к удовлетворению материальных, социальных и духовных потребностей.
Помимо вышеперечисленных социологических моделей и подходов к определению сущности социального здоровья, существуют и отдельные определения социального здоровья у следующих авторов.
Социолог Д. Венедиктов считает, что по состоянию социального здоровья можно судить о уровне социально – экономического развития общества и его жизнеспособности. Если общество является социально здоровым, то оно способно поддерживать экологический баланс с окружающей средой, а также социальной.[14]
Т. Соколова пишет, что нужно исследовать категорию социальное здоровье с двух сторон: с одной стороны, исследуется конкретное общество, а именно как хорошо человек вовлечен в социальные отношения, с другой стороны исследуется уровень удовлетворенности человеком данными социальными отношениями. По её мнению, если индивид находится в духовном и эмоциональном комфорте, то его можно считать социально здоровым.[15]
Н. Чентемирова отмечает, что социальное здоровье человека можно определить по его социальной активности, так же оно определяется рабочими успехами и высокой общительностью в социуме, наличием взаимопонимания и социально – психологической поддержки среди своего окружения. Человек не может быть социально здоровым без успешной адаптации в обществе.[16]
По мнению Е. Дмитриевой социальное здоровье – это такое состояние человека, которое способно повлиять на физическое здоровье. Оно проявляется в удовлетворенности рабочей, социально – экономической и бытовой обстановкой. Автор утверждает, что сегодня из-за достаточно широкого и многоаспектного понятия социального здоровья сложно определить критерии социального здоровья общества и личности.[17]
Анализ категории социальное здоровье показал, что данное понятие используется во многих науках: медицине, философии, экономике, психологии, философии, экологии, социологии и в каждой науке данная категория трактуется по-разному. С точки зрения социологической науки были рассмотрены несколько подходов и моделей, к пониманию социального здоровья, а именно социально – нормативный подход, адаптационная модель, средовая модель, ценностно – социальная модель, функциональная модель. Так же были изучены мнения отдельных социологов и основные положения ВОЗ к определению сущности социального здоровья.
В своей работе мы будем рассматривать социальное здоровье в русле ценностно – социальной модели. Если человек относиться к своему здоровью как к ценности, то он считается социально здоровым. Ведь в условиях нашего современного общества здоровье выступает как некий ресурс, он является важным помощником в достижении определенных успехов в различных сферах нашей деятельности. Опираясь на определение ВОЗ, можно добавить, что основными компонентами здоровья являются полное физическое, социальное и душевное благополучие, лишь при наличии данных компонентов человек сможет полностью выполнять свои функции в обществе, а значит быть социально здоровым. Таким образом, под понятием социального здоровья будем понимать благополучие людей, проявляющееся в ценностном отношении к здоровью, установившихся отношениях, атмосфере, организации общества, уровне и качестве жизни, что в целом обеспечивает развитие как личности, так и общества.
В следующем параграфе рассмотрим основные характеристики и структуру социального здоровья.
Источник
Показатели диагностики социального здоровья
Объективные и субъективные показатели диагностики социального здоровья
населения
Слово «диагностика» (от греч. diagnostikos – распознавание, определение) – это отрасль знаний о методах и принципах распознавания болезней и постановки диагноза; процесс постановки диагноза. Диагностика, по мнению С.И.Ожегова – учение о способах диагноза и установление диагноза. (1, с.133) Диагноз же – определение болезни на основании исследования больного. (1, с.133) Согласно другому источнику, диагностика – это учение о методах и принципах распознавания болезней, а диагноз – само распознавание, определение существа и особенностей болезни на основе всестороннего исследования больного. (2,с.387)
Для уточнения различия между «установлением диагноза» и «распознаванием», определением болезни, можно обратиться еще к одному источнику, где указано, что диагностика – процесс распознавания болезней, представляющий собой операцию отнесения исследуемого объекта к определенной группе явлений, диагноз – применение общего знания болезней к конкретному случаю заболевания для распознавания. (3,с.78) И поскольку эта последняя сноска также не даёт чёткости в отличии диагноза от диагностики, можно обратиться к сравнению двух слов: «диалог» и «диагноз», рассуждение и распознавание.
Поскольку синонимом рассуждения является вербальное взаимодействие как минимум двух профессионалов, их спор, то, с социологической стороны, процесс установления диагноза можно представить как проявление конкурентной формы социального взаимодействия, спор врачей, борьбу мнений по поводу решения того, что за болезнь у больного, для установления истины, истинного знания. В этом споре экспертов на консилиуме присутствуют как минимум две разные точки зрения на заболевание, две линии мышления и два умозаключения. Они раскрывают определение (диагностику, распознавание) как процесс и как конечный результат, возобладавшее умозаключение, то, что у больного есть, допустим, инфаркт миокарда. Инфаркт, с одной стороны, есть материальное явление, с другой – понятие, слово, знак, символ. Он есть и патология и нозология, поскольку некоторые авторы считают эти понятия тождественными, (3,с.215) хотя различия у них есть. Нозология, нозологическая единица, форма – обозначение болезни, согласно существующей номенклатуре и классификации болезней, обновляемых каждые 10 лет. (3,с.217)
Таким образом, диагноз – это медицинское заключение о патологическом состоянии здоровья, выраженное в терминах, предусмотренных классификациями и номенклатурой болезни. (3,с.217) Формулирование клинического диагноза производится по единым правилам. (4) Поскольку единые: номенклатура, классификация болезней и правила формулирования медицинского диагноза облегчают ведение статистического учета заболеваний, принятие их можно отнести к появлению в медицине, в диагностике статистического метода, благодаря которому медицина является наукой, а не искусством. И хотя медицина – это наука и искусство, развитие ее указывает на нарастание в ней научности. Так принятые в ней «стандарты качества» обследования и лечения усиливают научную точность медицины, хотя технократизируют, индустриализируют ее, а также являются проводником механицизма, вытесняющего диалектику и вместе с ней врачебную ошибку в статистические допущения, в так называемый процент летальности, утверждающий собой то, что в некоторых нозологиях определенный процент летальности неизбежен. По существу статистический метод нормирует летальность. Ну а стандартизация медицины – это, на наш взгляд, научное ее нормирование: нормирование болезни и здоровья. Благодаря ему искусность врача превращается в качество, измеряемое количественным методом: искусство начинает научно измеряться. И этот научный подход не просто защищает врача, он даёт право на ошибку, на некоторую неточность медицинской науки. Точность медицинской науки приобретает процентное выражение, выявляющее или устанавливающее процент научной неточности, так сказать, ненаучности.
Ошибка, неточность, указывает на то, что если все делать точно по правилам, в определенном проценте случаев можно не получить рассчитанного результата, то есть выздоровления, что, по нашему мнению, обеспечивает лазейку кривой логике. А она, как принято считать, ненаучна, в отличие от формальной логики. Поэтому в статистике опирающейся на расчёт и практический опыт точное предвидение превращается в прогноз, в вероятность ожидаемого события. Опираясь на прошедший опыт, статистика может спрогнозировать, например, то, что в случае появления эпидемии такого-то заболевания и поражения им стольких-то тысяч людей можно ожидать такого-то разброса численности смертей. Ошибка ведёт к результату, который противоположен ожидаемому в результате расчёта. То, что больной умер, несмотря на точное исполнение стандартов обследования и лечения указывает на ошибку в диагнозе, на его ложность, или неточность. В этом случае смерть является критерием лжи, заблуждения.
В методологии социологии также как в медицине, при организации исследовательского процесса используется такая последовательность: болезнь (постановка проблемы) – диагноз (выявление причин проблемы) – лечение (рекомендации).
Термин «диагноз» пришел в социологию из области медицины, где он обозначал результат процесса диагностики, распознавания болезни — медицинское заключение, выдаваемое на заболевание, физиологическое состояние и причину смерти. В социологии первоначально этот термин также использовался при изучении тех или иных социальных болезней и девиаций. В настоящее время под социальным диагнозом подразумевают распознавание сущностной характеристики социальных явлений и процессов. Дело в том, произошла эволюция понятий социальная болезнь и социальная медицина. Во-первых, понятие «социальная болезнь» стало узким, охватывающим лишь так называемые социально — значимые болезни: алкоголизм, наркоманию, венерические болезни, туберкулез и т.д. То есть оно начало касаться только людей, но не их отношений и, тем более, не всего общества. Во-вторых, социальная медицина перестала рассматриваться как наука о болезни обществ в целом.
Предполагают, что термин «социальная медицина» был впервые предложен французским врачом Жюлем Гереном. Герен считал, что социальная медицина включает «медицинскую полицию, гигиену среды и судебную медицину». Современник Вирхова Нойман ввел в немецкую литературу понятие «социальная медицина». В опубликованной в 1847 г. работе «Die offentliche Gesundshitspflege und das Eigentum» он убедительно доказал роль социальных факторов в развитии здравоохранения населения.
В конце XIX века определилось развитие основного направления общественного здоровья до наших дней. Это направление связывает развитие общественного здоровья с общим прогрессом научной гигиены. Основателем этого направления в Германии был М. фон Петтенкофер. Понятие «социальная гигиена продолжала служить синонимом понятия «социальная медицина» и в ХХ веке. Существовало еще несколько синонимических названий: «организация здравоохранения», «медицинская социология», «профилактическая медицина», «общественное здравоохранение».
В настоящее время основатели отечественной социальной медицины определили её как науку об общественном здоровье и здравоохранении. Основной ее задачей стало изучение влияния медико-социальных факторов, условий и образа жизни на здоровье различных групп населения, разработка научно обоснованных рекомендаций по предупреждению и устранению неблагоприятных социальных условий и факторов, а также оздоровительных мероприятий для повышения уровня здоровья населения. При этом не произошло разведения понятий «общественное здоровье» и «здоровье общества». Многозначность понятия «здоровье» требовало классификации его как родового понятия. Особенно потребность в классификации проявилась с введением в научный оборот термина «социальное здоровье». Ну и, конечно же, появление классификации «здоровья» должно было привести к соответствующей классификации всевозможных показателей здоровья для систематизации диагностики. Появилась и необходимость как в диагностике социального здоровья, так и в его показателях, объективных и субъективных.
Поскольку здравоохранение как институт здоровья стал ведать здоровьем населения, а не общества в целом, то в силу его ведомственности более узким стало и понимание здоровья общества. Точнее, оно было сведено к здоровью людей, которые, когда болели по социальным причинам, страдали как биологические, а не как социальные существа. Кроме того, было заужено понятие образа жизни. При его формировании застенчиво опускали из вида связь образа жизни отдельного индивида с его социальным положением, зависящим от социальной стратификации, следовательно, от общественного устройства. Например, образ жизни наёмного сельхозработника только внешне схож с образом жизни мелкого собственника, владеющего натуральным хозяйством. Принципиальная разница их состоит в том, что они относятся к разным классам. Поэтому один социально обезличен, а другой – нет. Одного можно уволить и увольнением угрожать его социальному благополучию — здоровью, другого – нет, так как он независим, свободен.
В общем, нужно сказать, что понятие «болезнь» легче ассоциируется со словом «боль» и памятным переживанием боли каждым индивидом, нежели с понятием «общество». Общество не может испытывать боли и, вероятно, поэтому в массовом и научном сознании не приживается понятие его болезни. Тем не менее, нельзя не признать, что конкретные общества и локальные цивилизации умирают. А летальный исход, как принято считать, может являться следствием тяжелой болезни. Поэтому необходимо либо признавать, что общества могут болеть, либо давать обществу определение, исходя из которого, невозможно выводить такие болезненные состояния, как функциональные расстройства (дисфункции) и структурные, органические деформации. И если под обществом понимать сомовоспроизводящуюся систему, представленную множеством людей, населением, а также производственными и другими общественными отношениями, то нетрудно в болезнях населения, вызванных изменением общественных отношений увидеть их системность. Невозможно возразить и тому, что общественные отношения связаны с производственными отношениями, способными принимать патогенный характер: становиться болезнетворными. Ну а причина становления производственных отношений болезнетворными – это этиологический, главный фактор болезни, поражающей не только противоположные классы, но и экономику и всю социальную систему в целом.
Если считать болезнь предметом такой дисциплины как медицина, то здоровье следует относить к предмету другой дисциплины, названной по-другому, например, здоровье и здравоохранение. Противоположность понятий «здоровье» и «болезнь» предопределит несхожесть диагностики предмета медицины и предмета противоположной ей дисциплины, изучающей здоровье. На деле же медицина и здравоохранение смешивают и предметы и диагностики с их методиками и показателями. Дело усложняется ещё тем, что из медицины выделилась социальная медицина, требующая своего предмета – социальной болезни. Появление понятия «социальное здоровье» потребовало формирования дисциплины, изучающей феномен социального здоровья. Социальный аспект здоровья и болезни привлёк внимание социологов. В результате появились социология медицины и социология здоровья, использующих разную диагностику своих предметов.
Поскольку практика – не теория, то она занимается не установлением междисциплинарных границ при помощи научной диагностики, а решением жизненно важных проблем в обществе на разных уровнях его организации. Поэтому управленцам нужна диагностика социальных проблем, самым важным моментом которой является установление их мнокаузального или поликаузального факторов, устранение которых привело бы к решению проблем. В медицине это устранение проблем называется этиологическим лечением. Но нельзя всю диагностику сводить к установлению первопричины проблемы. Важно описание признаков проблемы, а также процесса её развития, приводящего к конечному результату, финалу. Знание финала позволяет прогнозировать, а знание лечения — изменять прогноз. В медицине лечение состоит не только в ликвидации причины, но и симптомов. При этом бывает так, что симптомы (признаки проблемы) исчезают, а причина нет. Объект становится внешне здоров. А это указывает на то, что здоровье оценивается, диагносцируется (диагнозтируется) по внешним показателям и оно не всегда указывает на то, что проблема радикально решена – болезни вместе с её причиной нет. Проблема или болезнь может быть заглушена, то есть скрыто существовать до поры до времени, до появления условий её провоцирующих или манифестирующих. Из этого следует, что можно понятие «болезнь» не отрывать от понятия «здоровье», как это принято, в том числе ВОЗ, а мыслить их диадически как «здоровье-болезнь». В результате понятие «социальное здоровье» не оторвётся от понятия «социальная болезнь», «социальная медицина» не оторвётся от «общественного здоровья и здравоохранения». Появится единство их как противоположностей. Система показателей социального здоровья окажется связанной с системой показателей социальной болезни.
В 40-х годах ХIХ века К.Марксом была проведена диагностика социальной проблемы, именуемой им как «отчуждение человека». И хотя семиотика этого заболевания оказалась иной, отличной от принятой в медицине, тем не менее, напрашивается вопрос, можно ли назвать данное исследование медицинским. Ведь диагноз или распознавание «отчуждения человека» проведено по правилам медицины: характеризуется причина, происхождение и механизм формирования болезни, то есть этиология и патогенез, дается представление об основе болезни, ее морфологическом субстрате, указывается степень и характер функциональных расстройств (5,с.87),дается прогноз и метод лечения. Правда лечение касается всего общества. И это обстоятельство указывает на то, что «отчуждение человека» — социальное явление, требующее социальной диагностики.
Таким образом, если мнение считать диагноз «отчуждение человека» медицинским встретит возражение и появится предложение назвать марксову диагностику социальной, возникает проблема создания методологии социального диагноза. Ну и так как «относительно любого предмета или объекта во Вселенной всегда могут быть высказаны две взаимоисключающие точки зрения» (6,с.78), существуют два противоположных, отрицающих друг друга, взаимоисключающих знания, это обуславливает ошибочность одного из них – дает им право на ошибку, на заблуждение — паранойю. Так в медицине, в лечебной практике с древних времен существует два подхода, выражаемые словами: подобное лечи подобным, или противоположным. В общем же, для выявления любого заболевания необходимо располагать знанием функций и структуры объекта, как в норме, так и в патологии, а также уметь диагностировать. Это позволит лучше узнать то, в чём состоит болезнь этого объекта: причину, механизм развития заболевания, а также его признаки, особенности и то, к чему оно может привести: прогноз и исход.
Размышляя в свете выше изложенного о прогнозе социального развития, сделанного К.Марксом, хочется задаться вопросом, коммунизм – прогнозируемое следствие социального развития, исход (конец) истории, или метод лечения болезни товарного общества? Дело в том, что предлагая коммунизм в качестве здорового состояния общества, к которому оно стремится, можно идею искоренения денежного обращения — метод лечения отделить от идеи коммунизма и признать его ошибочным. Вместе с тем, учитывая, что лечение может быть этиологическим, патогенетическим, симптоматическим и др., следует решить, к какому виду лечения относилось искоренение денег. Относя искоренение денежного обращения, денег к этиологическому виду лечения, видя в них причину болезни товарного, в том числе, капиталистического общества, социально патогенную детерминанту, то, что обуславливает болезнь, следует предположить, что ликвидация денежного обращения радикально его излечит. Данное предположение – не гипотеза и не прогноз в обычном их понимании. Гипотеза Маркса состоит в другом, в том, что погоня за прибылью приводит к проблеме отчуждения. Прогнозом же является неизбежная гибель капитализма, состоящая в ликвидации погони за прибылью путём ликвидации денег.
Идя путём проб и используя для этого «пробное лечение» легко по результату узнать, отвечает ли истине выше изложенное предположение, точен ли предварительный диагноз. Искоренение денег во время военного коммунизма в России – лечение противоположным – показало на практике неточность заключения о болезни российского общества. Лечение подобным как ускорение денежного обращения также не дало ожидаемого результата, из чего следовало, что причина социального заболевания кроется в чем-то другом. Считать же капиталистические общества изначально патологическими – значит не знать конкретно, что есть здоровье общества, хотя используя медицинское определение здоровья, являющееся одновременно диагнозом, можно сказать, что здоровье общества – это отсутствие у его населения социальной психопатологии, а также наличие у него социального благополучия. Поскольку благо – добро, то если не иметь в виду его материальности, которая в универсальном выражении есть деньги, легко уйти в область этики, морали, нравственности, где нет объективных количественных критериев. Ну и конечно спор о том, имеется ли болезнь у современных обществ, может решить только принятие нормы социального здоровья, следовательно, выведение показателей, индикаторов.
Показатель является численной характеристикой отдельных сторон деятельности, благодаря которой можно судить о состоянии, развитии, ходе и т. п. чего-либо. Синонимами показателя являются данные, оценка, индикатор. В социальных науках индикатором называют доступную наблюдению и измерению характеристику изучаемого объекта, позволяющую судить о других его характеристиках, недоступных непосредственному исследованию. У нас в стране в медико-социальных исследованиях для количественной оценки группового, регионального и общественного здоровья традиционно используются показатели:
• демографические,
• заболеваемости,
• инвалидности,
• физического развития,
• самооценки здоровья населением.
В настоящее время многими исследователями предпринимаются попытки дать комплексную оценку общественного здоровья (количественную и качественную) и даже разработать специальные показатели для его оценки. В документах ВОЗ неоднократно указывалось, что здоровье людей – качество социальное, в связи с чем, для оценки общественного здоровья ВОЗ рекомендует следующие показатели:
1. Отчисление валового национального продукта на здравоохранение.
2. Доступность первичной медико-социальной помощи.
3. Охват населения медицинской помощью.
4. Уровень иммунизации населения.
5. Степень обследования беременных квалифицированным персоналом.
6. Состояние питания детей.
7. Уровень детской смертности.
8. Средняя продолжительность предстоящей жизни.
9. Гигиеническая грамотность населения.
Надо сказать, все выше перечисленные показатели входят также в систему показателей качества жизни и качества населения. Если под качеством жизни можно понимать интегральное свойство жизнедеятельности людей, то качество населения можно рассматривать как его интегральное свойство, создающее потенциальную возможность осуществлять жизнедеятельность.
Качество населения — распространенное в демографии и социологии понятие. Но существуют разные его трактовки. Наиболее обоснованной представляется трактовка КН, предложенная Я.И. Рубиным. Он считает, что качество населения складывается из трёх компонентов: характеристики, структуры, потенциалы.
• Характеристики — это здоровье, уровни общеобразовательной подготовки, профессиональной и общей культуры.
• Структуры населения: демографическая, экономическая, социальная и др.
• Потенциалы — комплексные свойства, формирующиеся из характеристик и структур, и образующие, в зависимости от комбинаций, разные потенциалы населения: созидательный, духовный и др (7,с.87-91).
Как можно видеть, здоровье населения характеризует его качество, служит одной из характеристик. Ну и поскольку качество населения связывается с качеством жизни как потенцию и актуализацию, то и здоровье населения следует рассматривать с этой же позиции. В этой связи трудоспособность станет характеризовать здоровье как потенцию, а продукт труда – как актуализацию. Труд же является тем признаком, благодаря которому человека определяют как социальное животное.
Под качеством жизни в современных концепциях качества за рубежом понимают комплексную характеристику социально-экономических, политических, культурно-идеологических, экологических факторов и условий существования личности, положения человека в обществе. Категория качества жизни впервые была введена в научный оборот в 60-х годах ХХ столетия. Синоним качества жизни одно время служил уровень жизни.
К интегральным, обобщающим, индикаторам качества жизни относятся
1. индекс развития человеческого потенциала (индекс человеческого развития),
2. индекс интеллектуального потенциала общества,
3. человеческий капитал на душу населения,
4. коэффициент жизнеспособности населения.
Уровень жизни – количественно измеряемая характеристика набора благ, которым пользуется один отдельный индивид, или группа людей. Набор благ может быть стандартизированным. Уровень жизни можно рассматривать как результат количественного измерения качества тех благ, которыми пользуется человек, группа или население в целом. Эти блага ими создаются, производятся. Поэтому в широком смысле уровень жизни это уровень развития её производства. Производство определяет потребление через распределение. Производство жизни — это производство средств существования и человека. В этой системе потребление средств существования должно затрачиваться на производство человека, сущностью которого является трудоспособность – социальное здоровье. Реализуя трудоспособность, человек производит средства существования. Уровень развития и состояние данного цикла жизнедеятельности стремятся измерить при помощи измерительной системы.
Интегральными индикаторами измерения уровня жизни являются:
• реальные доходы на душу населения,
• реальная заработная плата,
• поступления доходов от вторичной занятости, от реализации продукции личного подсобного хозяйства, дивидендов (по акциям и облигациям), процентов по вкладам населения, пенсий, пособий, стипендий.
Для свода разнородных частных показателей качества жизни населения в интегральные индексы используется формула многомерной средней. Комплексная оценка качества жизни населения региона представляет собой сравнительную оценку
В общем, можно заключить, что жизнь имеет качество. И это качество человек стремится измерить, дать ему количественную оценку, превратить в количество. При этом в качестве выделяется структура. Качество как родовое понятие приобретает классификацию и превращается в ряд перечисления по одному разных качеств. В каждом ряду ищется базовый элемент, условная величина которого принимается за единицу измерения. Долларом, например, измеряется экономическое качество жизни. Поскольку общественная жизнь изучается разными науками, то, следовательно, изучают они разные качества жизни. Думается, социология изучает качество социального взаимодействия. Ведь социальное взаимодействие – базовая категория социологии, обозначающая соответствующее основное явление, лежащее в основе общественной жизни с социологической точки зрения.
Как известно, социология выделяет три основные типа взаимодействия:
• кооперацию — сотрудничество индивидов для решения общей задачи;
• конкуренцию — индивидуальную или групповую борьбу за обладание дефицитными ценностями (благами);
• конфликт — скрытое или открытое столкновение конкурирующих сторон.
Кооперацию, конкуренцию и конфликт можно рассматривать как качества социального взаимодействия, имеющие степень выраженности, то есть количественные характеристики. Уровни кооперации, конкуренции, конфликта — градации соответствующих шкал. Обычно же для оценки используется универсальная шкала, имеющая три уровня или степени – низкую, среднюю и высокую.
Изучение социального взаимодействия в сфере здравоохранения показывает, что для взаимодействия муниципальных и государственных органов здравоохранения типична кооперация. Частные медицинские учреждения взаимодействую по типу конкуренции.
Государственная работа по определению и реализации заданного качества жизни ведется через законодательное введение стандартов (индексов) качества жизни, которые обычно включают три блока комплексных индикаторов. При этом учитывается, что никакие действия государства не должны вести к ухудшению качества жизни сверх пороговых значений.
Первый блок индикаторов качества жизни характеризует здоровье населения и демографическое благополучие, которые оцениваются по уровням рождаемости, смертности и продолжительности жизни.
Второй блок отражает удовлетворенность населения индивидуальными условиями жизни (достаток, жилища, питание, работа и др.), а также положением дел в государстве (справедливость власти, доступность образования и здравоохранения, безопасность существования, экологическое благополучие). Для их оценки используются социологические опросы представительных выборок из населения. Объективным индикатором крайней неудовлетворенности служит уровень самоубийств.
Третий блок индикаторов оценивает духовное состояние общества. Уровень духовности определяется по характеру, спектру и числу творческих инициатив, инновационных проектов, а также по частоте нарушений общечеловеческих нравственных заповедей: «не убий», «не укради», «почитай отца и мать своих», «не сотвори себе кумира» и др.
Как можно видеть, в комплексных индикаторах качества жизни и качества населения, его здоровья используются не только объективные, но и субъективные диагностические показатели.
В последние десятилетия теоретические исследования феномена здоровья осуществляются в рамках двух основных подходов: объективного, основанного на понимании и оценке здоровья в процессе его эмпирического изучения, и субъективного, рассматривающего здоровье в его отношении к системе человеческих ценностей (8,с.11-13). Субъективная оценка здоровья может быть получена на основе социологического опроса. Он раскрывает, какое место занимает здоровье в системе ценностей того или иного человека, какой образ жизни предпочитает он вести: тот, в котором выражены самосохранение и родосохранение, или нет.
Что касается самосохранительного и родосохранительного поведения социального существа, то они есть социально детерминированные разновидности биологического поведения. Самосохранительное поведение может служить объективным показателем социального здоровья. Считается, что оно имеет универсальный характер, проявляющийся в его соотнесенности со всеми сферами жизнедеятельности человека: оно является компонентом контактного, творческого, образовательного, потребительского, курительного, алкогольного и прочих видов поведения. Направленность самосохранительного поведения может быть как позитивной, так и негативной (9,с.127). Максимально положительную направленность самосохранительное поведение человека приобретает тогда, когда имеющийся у него достаточный объем знаний о правилах сохранения здоровья позволяет ему соответствующим образом организовывать свою повседневную жизнедеятельность, минимизируя воздействие патогенных факторов, а также когда у него отсутствуют вредные для здоровья привычки.
Социальное самочувствие характеризует субъективную сторону социального здоровья и отражает уровень восприятия и оценки человеком своего общего состояния. Можно сказать, что социальное самочувствие репрезентирует степень удовлетворения разнообразных потребностей, оправдания возможных ожиданий человека. Поэтому оптимальный уровень социального самочувствия человека характеризуется осознанием им полной безопасности, удовлетворенностью своим социальным статусом в семье, обществе и референтной группе, а также социальным благополучием.
Проблема здоровья для каждого человека существует как в сфере теоретического осмысления сути данного феномена, его качественных особенностей и значения в жизни, его ценности для самого человека и общества, так и в сфере практической деятельности в форме овладения и использования технологий, сохраняющих и/или восстанавливающих состояние здоровья. Личностный аспект проблемы сохранения и улучшения качества здоровья затрагивает области мировоззрения личности, его индивидуальной медицинской культуры, психологических особенностей личности, предопределяющих формы реагирования и поведения в ситуациях изменения состояния здоровья. Эти личностные характеристики зависят от особенностей социокультурной среды, в которой находится личность, включаясь в систему социальных связей и отношений.
Но мы не поймём социологической проблемы здоровья человека, если не станем рассматривать его образ жизни как социальный факт. В этом случае социальное здоровье можно рассматривать как следствие образа жизни, зависящего от социального положения человека. В медицине образ жизни выводится из здоровья, так как оно может накладывать ограничения. С позиции социального действия и социального взаимодействия здоровье – способность к совершению социальных действий, деятельности.
Широко известный во всём мире социолог П.Сорокин выделил два обязательных условия социального взаимодействия. Участники взаимодействия должны обладать психикой и уметь выражать свои мысли, используя одни и те же символы. Это обстоятельство побуждает скатываться к психологии и определять психическое качество здоровья как социологическое. В то же время, выделяя четыре основных вида взаимодействия – физическое, вербальное, невербальное (посредством языка тела, жестов, мимики) и мысленное, выражаемое во внутренней речи – мы выделяем качества взаимодействия, возможного между людьми. И эти качества, следует заметить, не имеют чёткого социологического оттенка, так как психика в научной литературе не подразделяется на биологическую и социальную. Проще говоря, необходимо социальное взаимодействие отделить от биологического взаимодействия. И в этом нам может помочь великий русский нейрофизиолог ХХ века И.Павлов, относящий речь ко второй сигнальной системе, специфичной для человека, социального существа. Письменная и устная речь – опредмеченные мысли, символы, с точки зрения символического интеракционизма. Внутренняя речь – мысли, которые не опредмечены. Опредмечивание мышления – условие коммуникации, интеракции, обмена жестами. Без коммуникации невозможно реализовать другие способы социального взаимодействия, например, совместный физический труд.
Появление опредмеченного мышления невозможно оторвать от появление азбуки в результате её изобретения, идеаторного производства в процессе умственного труда. И если относить руку к органу труда, то и гортань нужно относить к органу труда: иметь в виду, что это не биологические органы, а социальные органы социального существа. В результате труд станет процессом эксплуатации органов труда социальным существом – социальным явлением, раскрывающим отношение социального существа к природе и себе подобным существам. Отношение это состоит в прямой и обратной связи, раскрывающей то, что деятельность социального существа состоит из совокупности развёрнутых во времени действий, подразделяемых на прямые, направленные на природу или на себе подобного существа и ответные, принимаемые от них. Ответные действия природы расцениваются как следствие прямых направленных на неё действий – воздействий.
Действие — элемент взаимодействия, из множеств которого слагается человеческая деятельность, относимая к форме социальной действительности. Из этого следует, что социальная действительность или реальность производится человеком как культура, состоящая из опредмеченных идей, в свою очередь произведённых человеком посредством умственного труда. Как можно из этого понять, физический труд является средством опредмечивания идей, изобретений, открытий. Потенция же труда – это умственная и физическая способности к труду, развиваемые в процессе их актуализации. Проще говоря, социальное взаимодействие входит не только в коммуникативный вид, но и другие виды труда. Труд не мыслим без взаимодействия социального существа с природой и себе подобными существами. Именно труд правильно раскрывает смысл социального здоровья. А то, как станут оцениваться продукты труда, объективно, или субъективно зависит от выбора системы диагностики социального здоровья, объективной и субъективной. Субъективный показатель труда, следовательно, трудоспособности заключён в оценке производителем продуктов своего труда, их потребительной стоимости. Объективный показатель продуктов труда, следовательно, трудоспособности находится в их меновой стоимости. Эти качественные показатели социального здоровья давно изобретены, научно обоснованы, в том числе, теоретически. Вместе с тем они имеют количественные характеристики. Потребительная стоимость вещи определяется местом её в системе ценностей индивида. Меновая стоимость вещи определяется в процессе товарообмена и имеет денежное выражение.
В заключение необходимо сказать, что показатели качества жизни общества и его индивидов ориентируют социальное государство, отвечающее за производство социальных условий, следовательно, социальной реальности. Современная социальная реальность предстаёт перед управленцами и аналитиками высшего звена в показателях, индикаторах, индексах (символах). Они сигнализируют о том, есть какие-либо проблемы, требующие принятия управленческих решений, или нет. Управленцев также волнует вопрос удовлетворённости населения, их насущных потребностей, то есть не только объективная, но субъективная оценка качества жизни, спроса и предложения, производства благ и потребления благ, удовлетворения потребностей.
Как известно, существует множество потребностей и их классификаций. Среди них редко упоминается потребность предпринимателей в прибыли. Мало того, она никем не исследуется.Поэтому среди разработанных показателей нет показателя удовлётворённости предпринимателя прибылью и нет показателя его потребности в прибыли. Также нет показателей потребности в богатстве и удовлетворённости в богатстве. Нет понятия «величина предельного личного богатства». К. Маркс же считал, что нет такого предпринимателя, который бы не пошёл на любое преступление ради прибыли в триста процентов.
В общем, в процессе социализации, образования человек осваивает определенную систему социальных ценностей, норм, стереотипов поведения и т. п. Однако их усвоение происходит не «автоматически», а в результате постоянного отбора тех, которые он воспринимает в качестве наиболее значимых для себя. Из этого следует, что в процессе образования формируется социальное здоровье человека, складываемое из приобретаемых «знаний, умений, навыков, ценностных установок, опыта деятельности и компетенций». Показатели знаний, умений, навыков, ценностных установок, деятельности и компетенций можно отнести к показателям социального здоровья, если считать, что социальное здоровье – продукт образовательного труда.
В соответствии со статьёй 2 Федерального Закона «Об образовании в РФ» ФЗ N 273 от 29.12.2012 «образование – это общественно значимое благо, под которым понимается единый целенаправленный процесс воспитания и обучения в интересах человека, семьи, общества и государства, а также совокупность приобретаемых знаний, умений, навыков, ценностных установок, опыта деятельности и компетенций определенного объема и сложности в целях интеллектуального, духовно-нравственного, творческого и физического развития человека, удовлетворения его образовательных потребностей и интересов». Из данного определения вытекает, что социальное здоровье – это общественно значимое благо, производимое образовательными организациями, организациями, осуществляющими обучение и индивидуальными предпринимателями. Направляет и контролирует — регулирует — деятельность данных организаций государство. В данном случае государство управляет производством социального здоровья путём координации. Оно и должно разрабатывать показатели социального здоровья, как объективные, так и субъективные.
1.Ожегов С.И. Словарь русского языка. – М.: Рус. яз., 1987
2.Советский энциклопедический словарь. – М.: Сов. энциклопедия, 1983
3.Тарасов К.Е., Великов В.К., Фролова А.И. Логика и семиотика диагноза. – М.: Медицина, 1989
4.Приложение №7 к Приказу №4 МЗ СССР от 03.01.1952 г.
5.Мясников А.А. Пропедевтика внутренних болезней. – М.: Медгиз, 1956
6.Ильенков И.В. Диалектическая логика. – М.: Политиздат, 1974
7.Рубин Я.И. Качество населения. О сущности и структуре понятия. // СОЦИС, 1998, № 9,
8.Изуткин Д.А. Анализ подходов к понятию «здоровье» в зарубежной социологии // Социология медицины. №2 (19), 2011,с.11-13
9. Ковалева А.А. Самосохранительное поведение в системе факторов, оказывающих влияние на состояние здоровья // Журнал социологии и социальной антропологии. 2008. Т. XI. N° 2. С. 127.
10. Федеральный Закон «Об образовании в РФ» №273-ФЗ
Источник