Бим-Бад Б. М. О природе познания и тайнах мудрости
О природе познания и тайнах мудрости.
— Повсеместно принято считать, что мы стремимся жить в информационном обществе, при этом часто уточняется: в обществе знаний. Борис Михайлович, ваше мнение: информация и знания — это синонимы?
— Позвольте напомнить высказывания одного из мудрецов: «Где наша мудрость? Потеряна в знаниях. Где наши знания? Потеряны в информации. Где наша жизнь? Потеряна в попытках жить». Я тоже разделяю эту позицию, считая, что одно опасно сводить к другому. Конечно же, высшее, чего может достичь человек, — это мудрость. Ей бы полагалось быть школьным предметом, мудрости надо учить — как взвешенности, осторожности суждений, умению принимать во внимание множество различий и факторов, опираться на то, что рождено историческим опытом. Это больше, чем знания. Это еще и интуиция, и доброжелательность, и ненависть к самообману, самоуспокоению. Мудрый человек никогда не считает конечным полученное знание, он допускает его противоположность и, продумывая ее, находит пробелы в том, что казалось ему безусловным.
Мудрость невозможна без знаний, но не сводится только к ним. Как и знания — к информации. Я могу владеть информацией, допустим, обо всех разновидностях бабочек. И при этом ничего не смыслить в проблемах экологии, даже не интересоваться ими. Могу бесконечно углубляться в знание устройства ножек какого-нибудь жука — и при этом философия природы меня может абсолютно не трогать. На каждом шагу человек склонен быть узким специалистом, напичканным информацией, и меньше всего отвечать на вопросы «почему?» и «зачем?»
Информация — это преимущественно факт, ответы «да» или «нет».
Знания — это прежде всего ответ на вопрос «почему?» В этом русле еще со времен Аристотеля строилась теория знания — как понимания истины, неравнодушия к ней и как к способу проверить факты. Ибо факты становятся действительностью только в составе теории. Тут только очень важно избегнуть опасности выдать свое знание за истину в последней инстанции.
Теории меняются, исправляются, отменяются, вбирают в себя другие — теоретическая физика Ньютона, как известно, стала частным случаем физики Эйнштейна.
— В современном мире, в том числе в школе, как-то стало принято считать, что знающий человек — это тот, кто прежде всего имеет свое мнение по любому вопросу. Так ли это?
— Знание в европейской, а теперь и в общемировой традиции познания всегда противостояло мнению. Это противостояние восходит еще к Сократу (мнение — это всего лишь некоторое представление о чем-либо, отношение к чему-либо. А знание — это, повторю, знание причин. Сократ говорит одному из своих собеседников: а если прорицатель в трансе произносит что-то правильное, то это — знание? Разве может быть знание без знания причин? Даже истина — еще не знание. (Истине нужно еще дорасти до знания, отрефлексировав свои собственные основания).
Кант — самый яркий, по-моему, из всех последователей Платона и Сократа — показал очень ясно, что недостаточно мыслить самостоятельно — надо еще мыслить правильно.
— Об этом как раз в педагогике забывают.
— Ну да, ведь самоценны «самостоятельная работа», «самостоятельное мышление», «отстаивание своего мнения». Вне зависимости от содержания всей этой самостоятельности. Но ведь важно не просто отстаивать свое мнение, но думать о том, чтоб оно было доказано, хотя бы стремилось стать знанием.
И вот что интересно. Как только государственная школа начинает быть заинтересованной в оболванивании своих учеников — в том, чтобы они на самом деле не учились мыслить правильно, а только самостоятельно (что само по себе обман, ибо самостоятельное мышление без правил, без профилактики ошибок заведомо ложно и дает не самостоятельность, а слабость и дряблость в решении жизненных задач), то в такие периоды государство начинает всячески поощрять мнения и всячески принижать знания.
Гитлер утверждал в «Майн капф», что прискорбное отсутствие воли юных поколений — вина учителей. Многие из них преследуют учеников, которые яростно отстаивают свое мнение, требуя от них доказательств. Тем самым они расслабляют волю учащихся. И вывод: ученик, рискующий оказаться неправым, предпочтительнее ученика, боящегося дать ответ из-за страха ошибки. Так насаждался произвол мнений в ущерб глубине познания — опасной для рейха.
Вот это стремление всячески поощрять безумное, безосновательное мнение и есть предпосылки к культу мнения. А он очень опасен в стенах школы.
У меня есть знакомый, глубоко уважаемый мною директор авторской школы, чей рассказ об очередной новинке тем не менее меня огорчил. Он говорил, явно гордясь, что у него в школе дети без всякой подготовки пишут сочинения на самые сложные темы. И привел примеры действительно безумно сложных, философских тем, требующих глубочайшего изучения, погружения в массу авторитетных источников, чтоб на их фоне иметь право сказать что-то свое. Вместо этого, наоборот, дети поощрялись к высказыванию любых своих незрелых, коротеньких мыслей о глубинных, вечных вопросах бытия. И отстаивать эти «мысли». Я пытался возразить директору: а как же интеллектуальная честность? А сомнение? А установка на воздержание от суждения, если нет знаний, что об этом говорят другие? Как может быть мнение без сомнения, ведь человек становится самоуверенным, самонадеянным и неосновательным! Где страх перед ошибкой? Но я обнаружил, что директор меня совершенно искренне не понимает.
— Но можно ли и как учить детей — мыслить правильно?
— Все школьное дело, все воспитание и образование состоит из того, что поощрять в детях и что не поощрять. Поэтому очень важно настроить детей на осторожность к собственному мнению. Они должны знать, как легко ошибиться. И делать из этого не тот вывод, что думать опасно, страшно — вдруг ошибешься! А другой, спасительный: мыслить здорово, увлекательно, но именно когда ты мыслишь правильно.
Важно дать образцы ложных суждений, легко возникающих ошибок, преувеличений. Детям необходимо знать: человеческая мысль склонна обслуживать страсти. Чем умнее человек, тем больше он придумает аргументов, оправдывающих его желание или неприязнь. Человеку очень нужно самооправдание. Но как только он при этом начинает обманывать себя, он становится опасным для себя и окружающих.
— А такой подход не скует мышления ребят?
— Есть простой способ облагородить мысль, а не сковать ее, внедрить не страх перед ошибкой, а поощрить к напряженной мысли. Этот способ в том, чтобы вести от успеха к успеху. Решил ученик самостоятельно более сложную, не типовую задачу — тут же необходимо выразить восторг, создать вокруг него атмосферу победы. Чтобы в нем укрепить это чувство победы. Человек любит то, что у него здорово получается.
Надо давать чуть более трудные образцы задач, при решении которых возникает восторг перед тонкостью и силой ума.
— А вам не кажется, что в противном случае именно засилье «ложного мышления», оперирующего мнениями, а не знаниями, зачастую приводит человека к чувству относительности самой реальности, к сомнению в ней и поиску ее замены, уходу в виртуальный, наркотический мир?
— Это доказуемо. Люди, склонные уверять, что все относительно, что истины нет, ибо то, что для одного истинно, то ложно для другого — в этих людях очень сильно презрение и к мысли, и к действительности.
И еще одно тяжелое следствие «культа мнений»: уверенность в том, что мир прост и что проблемы имеют простое решение. Но мир слишком сложен, системен, в нем нет и намека на простое решение. Любое воздействие на мир, любое изменение в нем влечет за собой множественные сдвиги. И поэтому основная миссия школы — предупреждение об опасностях. Главным и в педагогике, как и в медицине, я считаю профилактику.
Нет профилактики — значит оставляют человека больным или вынуждены его лечить, что сложнее, чем предупредить болезнь. «Ложное мышление» — одна из этих болезней.
На наших глазах во всем мире произошли колоссальные изменения в образе мыслей, в способе и содержании мышления и мы видим, с каким скрипом происходят в людях эти перемены. Ведь человеческое мышление инерционно. И чем раньше создать установку на безграничное уважение к работе мысли, к серьезному знанию, к системному мышлению, к перепроверке своих суждений, тем лучше мы приготовим человека к сложному, переменчивому миру.
— Помогают или мешают для ориентации в мире убеждения человека?
— Конечно, убеждения необходимы, если только они не капризные и не ложные и не являются разновидностью мнений. Но и убеждения могут быть опасны. Возьмите фанатика. Это носитель страстных убеждений — на грани помешательства. И он отстаивает их вплоть до жертвования своей жизнью, увлекает других, он ненавидит и убивает во имя убеждений, которые могут оказаться ложными.
Любой фанатик, даже носитель истины, всегда опасен.
Так и воспитываются несчастные люди, несчастные правители и несчастные народы: от поощрения первого пришедшего в голову мнения к его отстаиванию, затем к убеждениям, основанным на очень ограниченном и часто ложном знании — к фанатическим действиям, которые всегда разрушительны.
Созидательные, плодотворные действия всегда очень осторожны. Решительность необходима для того, чтобы быть осторожным, предусмотрительным. Профилактическая педагогика учит предвидению опасностей и попыткам избегать их. Потому здоровая доля тревожности полезна в нашем деле. Наивность, хохочущая бездумность опасны.
В наш век «ложные демократы» создали культ мнения. Социологи, радио и телевидение, психологи то и дело спрашивают: «А каково ваше мнение?» «А как вы относитесь. » Но это всего лишь замер эмоциональных, сиюминутных, легковесных отношений, симпатий и антипатий.
А мышление требует напряжения. Объективно мыслить трудно. Легче, когда за тебя думают. И некоторые люди так к этому привыкают, что для них свободная жизнь невыносима. Прежде всего потому, что она предполагает поиск самостоятельных решений.
Вкусу к свободе, к полету мысли надо долго учиться.
Пушкин в письме к другу пишет такие строки: «Учусь удерживать вниманье долгих дум».
Оказывается, мысль требует долгого и мучительного спора с собой, внутреннего требования проверок и перепроверок, выстраивания длинных цепочек, рассуждений, их надо все удержать — это серьезная работа. Вот что значит «удерживать вниманье долгих дум».
И для многих людей это — удовольствие. Сократ, как передает легенда, однажды так увлекся размышлением, что без движения простоял на одном месте почти сутки, не замечая ничего вокруг. Людей, очевидно, можно разделить на две категории: способных удерживать внимание долгих дум и предпочитающих короткие, простенькие мысли. Что не мешает их самодовольству и самовлюбленности. Когда поощряют мнения, поддерживают в человеке вот эту самовлюбленность и склонность к самообману.
Потому нашей школе сегодня так важно уйти от одобрения, от поощрения коротеньких, как у Буратино, мыслей и учиться у Пушкина с его предпочтеньем «долгих дум».
Беседу вела Ольга МАРИНИЧЕВА
===============
Источник
В чём заключается мудрость? по тексту Б.М. Бим-Бада (ЕГЭ по русскому)
Текст академика Б.М. Бим-Бада представляет собой тактичное приглашение читателя к совместному рассуждению по вопросам, заключённым в известном изречении: «Где наша мудрость, потерянная в знаниях? Где наше знание, потерянное в информации?». Рассуждая о соотношении таких понятий, как информация, знания и мудрость, автор задаётся вопросом: «В чём заключается мудрость?».
Наши эксперты могут проверить Ваше сочинение по критериям ЕГЭ
ОТПРАВИТЬ НА ПРОВЕРКУ
Эксперты сайта Критика24.ру
Учителя ведущих школ и действующие эксперты Министерства просвещения Российской Федерации.
Предложения 2-8 раскрывают суть этого понятия и глубокую убеждённость автора в том, что «мудрости надо учить», как любому школьному предмету. Академик предлагает читателю задуматься: чем человек, много знающий, отличается от человека, наделённого мудростью, приводя пример о знаниях разновидностей бабочек, но неумении связать отдельно взятую бабочку с устройством мира. Отводя большую роль знаниям и раздумьям, автор подчёркивает, что мудрость – «это ещё и интуиция, и отвращение к самообману».
Позиция автора по данной проблеме однозначна: мудрость заключается, прежде всего, в осторожности суждений, в умении при обосновании суждений опираться на знания, принимая к сведению множество факторов.
Мнение автора мне близко, и я полностью согласна с тем, что, рассуждая о чём-либо, принимая ответственное решение, необходимо опираться на знания, но чтобы прийти к окончательному суждению, необходимо учитывать исторический опыт и противоположные утверждения. Самонадеянность в таких случаях может привести к непоправимым ошибкам.
Аргументом, подтверждающим моё мнение, может послужить роман Ф.М.Достоевского «Преступление и наказание». Р. Раскольников, уязвлённый несправедливым устройством окружающего мира, решил исправить общественную несправедливость и изложил в статье «О преступлении» свою теорию. Опираясь на знания об исторических деятелях, которые прославились тем, что ради достижения своих целей не останавливались ни перед чем, даже преступали закон, он пришёл к мысли о делении людей на две группы: большинство — «твари дрожащие» и единицы — «право имеющие» повелевать «всем муравейником». Самонадеянность Раскольникова (уверенность в непогрешимости созданной им теории) привела его к преступлению, а его теорию опровергла сама жизнь, так что нельзя назвать этого совсем неглупого человека мудрым.
Следующим аргументом, доказывающим, что мудрость больше, чем знания, является эпизод из романа Л.Н. Толстого «Война и мир». На военном Совете в Филях в1812 году Кутузов, выслушав и обдумав мнения генералов, приняв во внимание тот фактор, что после Бородинской битвы пытаться остановить французов — значило для русской армии понести новые большие потери, проявив интуицию, приказал отступать. История подтвердила: более мудрого решения быть не могло.
Часто мудрыми мы называем тех, у кого богатый жизненный опыт, но ведь опыт может быть разным и совсем не обязательно отличаться мудрыми решениями и поступками. Иногда, занимая высокую должность, человек, подчеркивая своё превосходство над другими, упиваясь воображаемой неповторимостью и незаменимостью, только вредит общему делу. Ни выслушать мнение других, ни признать свои заблуждения и ошибки такие люди не способны. Поэтому трудно не согласиться с автором в том, что мудрости надо учиться всю жизнь…
Посмотреть все сочинения без рекламы можно в нашем
Чтобы вывести это сочинение введите команду /id33830
Источник
Образовательный сайт учителя русского языка и литературы Захарьиной Елены Алексеевны
Интерактивные технологии в образовании
Текст Бим-Бада Б.
(1)Позвольте напомнить известное изречение: «Где наша мудрость, потерянная в знаниях? Где наше знание, потерянное в информации?»
(2)Высшее, чего может достичь человек, — это мудрость. (3)Ей бы полагалось стать школьным предметом, мудрости надо учить. (4)Точнее, к мудрости надобно приучать — как к осторожности суждений, воздержанию от недостаточно обоснованных утверждений, умению принимать во внимание множество факторов, опираясь на то, что рождено разнообразием исторического опыта. (5)Это больше, чем знания. (6)Это ещё и интуиция, и отвращение к самообману. (7)Мудрый человек никогда не самонадеян: он не считает конечными полученные им результаты раздумий, он допускает их ошибочность, сопоставляя их с прямо противоположными утверждениями и находя пробелы в том, что казалось бесспорным.
(8)Мудрость нуждается в знаниях, но не сводится к ним.
(9)Кто-то может знать, допустим, все разновидности бабочек и ничего не смыслить в проблемах экологии. (10)Даже не интересоваться ими. (11)В таком случае человек упускает из вида связь отдельно взятой бабочки с устройством мира.
(12)3нания отвечают на вопрос «Почему?», а информация — только на вопросы «Что? Где? Когда? Как?». (13)3нание состоит из «пониманий» и является достоянием науки. (14)3нание нуждается в информации, но не сводится к ней — оно выше, поскольку знает, как проверять достоверность информации.
(15)3нание в европейской, а теперь и в общемировой научной традиции всегда противостояло мнению. (16)Мнение — это всего лишь некоторое отношение к чему-либо, а знание — это, повторю, понимание закономерности. (17)Важно не столько отстаивать непременно своё мнение, сколько думать о том, чтобы оно было доказано, хотя бы стремилось стать знанием. (18)Стремление всячески поощрять безосновательные мнения как самоцель очень опасно для растущего человека. (19)Недостаточно мыслить самостоятельно — надо ещё мыслить правильно.
(20)Вкусу к свободе, к полёту мысли надо долго учиться. (21) Вспомните: мысли у Буратино были коротенькие-коротенькие. (22) А совсем молодой Пушкин в послании другу написал такие слова: «Учусь удерживать вниманье долгих дум. »
(23)Оказывается, своя мысль требует долгого и мучительного спора с собой, внутреннего жёсткого требования проверок и перепроверок, выстраивания длинных цепочек рассуждений. (24)Их надо все удержать в круге своего напряжённого внимания — это серьёзная работа. (25)Вот что значит «удерживать вниманье долгих дум».
(26)И для некоторых людей это — удовольствие. (27)Сократ, как передаёт легенда, однажды так увлёкся размышлением, что простоял неподвижно на одном месте почти сутки, не замечая ничего вокруг.
(28)Людей, очевидно, можно разделить на две категории: способных «удерживать внимание долгих дум» и тех, кто предпочитает короткие, простенькие мысли, что не мешает их самодовольству и самовлюблённости. (29)Когда поощряют необоснованные мнения, то поддерживают в человеке вот эту самовлюблённость и склонность к самообману.
(30)Потому сегодня так важно уйти от одобрения, от поощрения коротеньких, как у Буратино, мыслей и учиться у Пушкина с его предпочтеньем «долгих дум».
*Борис Михайлович Бим-Бад (род. в 1941 г.) — академик РАО.
Источник